Удомля

Удомля

23 марта 2015 г.

Удомля в годы войны. Воспоминания

Вот уже совсем скоро исполнится 70 лет с того дня, когда закончилась страшная война. 70 лет назад в нашей стране началась мирная жизнь - жизнь, в которой живём мы, наши дети, и хотелось бы, чтобы жили и наши внуки. Понимаем ли мы, не знавшие войны, насколько мы счастливы? Осознать это нам мешают наши повседневные заботы, переживания – такие, казалось бы, важные, насущные, необходимые…
День Победы, 9 Мая, - великий праздник, который год за годом возвращает нас в те 1940-е годы, напоминая о страшных испытаниях, о кровавых сражениях, о тяжёлом труде, об огромных потерях, - обо всём, что пришлось пережить тем, кому довелось жить в ту пору…
Мои родители были детьми, когда началась Великая Отечественная война. Мама родилась и проживала в Удомле, папа – в деревне Вакарино. Как жили они в те тяжёлые годы? Что осталось в их памяти от тех лет? Именно это хотелось мне записать, оставить на память для себя, для их внуков.

Воспоминания Петровой (Шалевой) Алевтины Ивановны

В 1941 году наша семья состояла из 6 человек: папа, мама и четверо детей. Папа, Шалев Иван Петрович, работал бухгалтером в конторе «Заготлён», которая тогда находилась в Удомле, мама, Шалева Елизавета Александровна, работала в Сберкассе. Старшему сыну, Жене, было 10 лет, дочерям: мне, Але – 6 лет, Нине – почти 4 года, а Лиле – почти 2. В то время мы с Ниной ходили в детский сад, а Лилю водили в ясли. Детский сад находился на ул. Новой (двухэтажный деревянный дом, примыкал к школьному участку). Ясли были на ул. Дзержинского за сосновой рощей.
Удомля. Фрагмент немецкой аэрофотосъемки 1940х гг.
Первые дни войны мне не запомнились. Помню только, как на вокзале мы провожали папу на фронт. Самое яркое детское воспоминание о войне связано у меня с первой бомбёжкой. Как всегда, мы с Ниной пришли в детский сад. С утра летом обычно дети делали зарядку на улице. Вдруг объявили воздушную тревогу, и мы все побежали через дорогу в убежище. Оно было устроено на противоположной стороне улицы Новой в виде землянки с деревянной крышей. Я помню, что мне было очень страшно, я всё время плакала и повторяла: «Хочу к Нине!». Я ужасно боялась остаться одна.
Позже наша мама тоже беспокоилась о том, чтобы семья не была разлучена. Она учила нас так: как только зазвучит сигнал воздушной тревоги, нам троим (Женя, я и Нина) бежать из дома к ней на работу в Сберкассу (на ул. Володарского); она забирает из яслей Лилю, и мы все вместе бежим в убежище. Бомбоубежища представляли собой землянки, выкопанные в сосновом бору на ул. Дзержинского. Иногда приходилось прятаться от бомбёжек под мостом на перекрёстке ул. Володарского и Победы, там, где колодец. Дома у нас были заготовлены мешочки с вещами по типу рюкзачков для каждого ребёнка, которые нужно было взять с собой. Даже у маленькой Лили был такой рюкзачок.
Удомля. 1942 г.
Шалевы Аля, Лиля, Нина, Женя
Наш детский сад на лето обычно выезжал на дачу в деревню Ясная Поляна. В конце лета 1941 года фашисты прямым попаданием разбомбили дом, в котором обычно жили дети. К счастью, на тот момент детский сад уже выехал из Ясной Поляны. Когда пытаются уничтожить детей – разве это не воплощение бесчеловечности?
Станцию Удомля часто бомбили, но прервать движение поездов не удалось. Запомнился ночью столб огня и дыма от цистерн за станцией, где было хранилище топлива, – туда попала бомба. Часто можно было увидеть зарево от пожаров в Бологое.
В Удомле были дежурные, которые в темное время суток ходили по улицам и стучали в окна, где замечали свет. Нужно было плотно занавешивать окна, чтобы не привлечь вражеские самолеты.
Наша семья дружила с Антоновыми и Соколовыми. Антоновы жили в доме, где была Сберкасса: мать, учительница русского языка, и 2 дочери. Соколовы жили на ул. Володарского, у них было 7 детей. Дядя Серёжа Соколов служил в Удомле в госпитале интендантом. Мне запомнилось, что когда бомбёжка начиналась среди ночи, то часто мы бежали в один дом к кому-то из них, или они все бежали к нам, и дети спали на полу все вместе, «вповалку».
В Удомле имелся план эвакуации жителей на случай прорыва фронта. По этому плану на 2 семьи выделялась одна подвода. Конечно, этого было бы очень мало, но, к счастью, эвакуироваться не пришлось.
Бомбёжки – это самое страшное, что запомнилось. И конечно же, нельзя забыть голод, который испытывали мы в те дни постоянно, хотя мама и старалась, как могла, нас поддержать. Вся территория вокруг дома и перед ним была превращена в огород. Мы сажали картошку, свеклу, капусту, морковь. Под картофель семьям давали участки за Удомлей. От «Заготльна», где до войны работал папа, мама получала льняное масло и жмых. Жмых смешивали с мукой и пекли пироги с капустой. Как только появлялся щавель, ходили его собирать, чтобы варить щи. Ели молодые побеги на ветках деревьев, почки – всё это были витамины. Одну из комнат мама сдавала женщине из деревни, и она рассчитывалась за жилье продуктами, так необходимыми нам тогда.
В годы войны мама держала двух коз (Муську и Динку), поэтому молоко для детей всегда было. Для коз мы заготавливали веники на зиму. На дороге подбирали сено, упавшее с проходивших мимо возов, так же раздобыть сено можно было на базаре. Помню, что я побаивалась этих коз. Ещё мама каждый день обязательно давала нам всем по чайной ложке рыбьего жира, такого противного на вкус, но очень полезного.
В школу я пошла в 1943 году. В это время в основном здании школы разместился госпиталь, поэтому занятия проходили в деревянных зданиях, расположенных рядом с ним – в синей и жёлтой школах, как их называли. А наши начальные классы учились в Паношине, в обычном деревенском доме с печкой.
1947 г. Паношинская школа. 4й класс
Зимой в начале 1945 года я заболела воспалением лёгких, лежала в больнице, а после излечения меня отправили в лёгочный санаторий в Максатихе. Там я и встретила День Победы. В то утро мы проснулись от громких звуков плача и криков. Один из мальчиков выбежал в коридор и вернулся с радостным сообщением: «Победа!» Все дети в палате радовались, и только один мальчик, Алька Рощин, плакал и говорил: «А ко мне папа с войны не вернётся…» Запомнился праздничный полдник: детям выдали по прянику и по бутерброду с маслом.
Мы очень ждали папу. Всю войну он прошёл с полевым госпиталем от Удомли до Кенигсберга. В 1945 году вернулся в Удомлю, привёз нам красивую немецкую куклу в зелёном платье. Потом вынужден был возвратиться в госпиталь, и только в 1948 году папа наконец-то вернулся домой насовсем.
Шалев Иван Петрович с дочерью Алей. Удомля, 1948 г.
Конечно, трудности не исчезли в один миг, но война закончилась, а это значит, что впереди – мирная жизнь и светлое будущее!

 Воспоминания Петрова Бориса Ивановича см. в блоге "Озеро Удомля"

Свои воспоминания об Удомле в годы войны сохранили Н.М. Серова и К.Г. Беляева. 

О бомбежках в Удомле рассказал Н.А.Архангельский в своей статье "Земля вставала на дыбы".

2 комментария:

  1. Такие истории - это большая ценность, и необходимо их хранить и беречь
    Очень интересно

    ОтветитьУдалить
  2. Татьяна Шалева25.12.2016, 22:10

    Спасибо за историю, очень интересно. Знала, что папа работал во время войны, хотя и было ему в начале 10лет, к концу войны 14, но так и не пришлось расспросить подробнее о том времени. И про дедушку много нового узнала, как трудно было выживать детям, пока он воевал.

    ОтветитьУдалить